Письменный перевод иностранных языков

Призовое место на Всероссийской олимпиаде – результат, за которым стоят годы изучения языка, постоянная практика и готовность принимать новые вызовы. Именно такого успеха добилась студентка 4 курса ИСАА МГУ Софья Сырчина на IX Всероссийской олимпиаде по корейскому языку, где заняла второе место. В соревновании приняли участие 30 студентов из вузов со всей России, а программа включала тестирование, письменный перевод в обоих направлениях и устное выступление на корейском языке.

В интервью Городам Переводов Софья рассказала, как случайный выбор языка превратился в дело жизни, а также поделилась, как проходила подготовка к олимпиаде и почему преодоление собственного волнения оказалось не менее важным достижением, чем призовое место.

Как вы узнали об олимпиаде и почему решили участвовать?

Об олимпиаде я узнала неслучайно – среди студентов 4 курса корейского отделения проводился конкурс: необходимо было перевести текст с корейского языка на русский. Конечно, мне очень хотелось поучаствовать в этой олимпиаде, ведь представлять университет на мероприятии такого уровня – большая честь. Мне посчастливилось пройти внутренний отборочный конкурс, чему я была невероятно рада.

Почему решили связать свою профессию с корейской культурой?

При поступлении в университет мне нужно было выбрать восточный язык, который я хотела бы изучать. Выбор пал именно на корейский язык, хотя, честно говоря, я даже не помню почему. В тот момент я абсолютно ничего не знала ни о корейском языке, ни о корейской культуре. Но чем больше я погружалась в учебу, тем больше я понимала, что Корея и корейский язык – действительно мое. На 3 курсе мне посчастливилось поехать в Южную Корею по программе студенческого обмена, и это был просто невероятный опыт, который останется в моей памяти на всю жизнь. Именно тогда я окончательно поняла, что сделала правильный выбор.

Пришлось ли специально готовиться к олимпиаде или было достаточно знаний, полученных во время учебы?

Могу сказать, что знания, полученные во время учебы, сыграли решающую роль в написании олимпиады, потому что именно в университете была заложена та база, которая и сейчас позволяет мне грамотно говорить и писать на корейском языке. Однако без подготовки тоже не обошлось: перед олимпиадой я устроила себе настоящий «марафон» – решала различные задания для повторения грамматики и лексики. Это, конечно, тоже помогло мне чувствовать себя уверенно.

Олимпиада включала как текстовые, так и устные задания. Что оказалось сложнее / интереснее?

Для меня самым сложным, но одновременно и самым интересным заданием всегда было устное выступление. Эмоции, которые я испытывала перед презентацией, сложно описать словами – коленки буквально дрожали, а в горле пересыхало от волнения. Но я очень рада, что смогла справиться с тревогой и достойно выступить. Преодолевая свои страхи, начинаешь чувствовать, как внутри рождается уверенность и сила.

Что стало для вас самым полезным опытом после участия?

Думаю, что самым полезным опытом для меня стала как раз эта уверенность в себе. Когда видишь, что твои знания и способности так высоко оценивают, начинаешь по-настоящему верить в собственные силы. Этот опыт помог мне стать смелее и увереннее в том, чем я занимаюсь.

Сейчас я сама преподаю корейский язык, и для меня особенно ценно понимать, что все усилия и переживания были не напрасны. Хочется и дальше развиваться, делиться своими знаниями и вдохновлять других не бояться идти к своей цели.

Софья открыта к сотрудничеству, ее контакты:

ВКонтакте: vk.ru/sofia.syrchina
Телеграм: @gradkovskaya

В конце апреля в Казани на базе КФУ проходила XXI Всероссийская олимпиада по турецкому языку и культуре, которая собрала сильнейших студентов-тюркологов страны. За победу боролись представители ведущих вузов России. Участники проверяли свои знания в конкурсах устной и письменной речи, страноведении, переводе и даже работе с османским языком. Студент 4 курса Переводческого факультета МГЛУ Илья Томей стал призёром олимпиады, заняв второе место в конкурсе перевода. 

Города Переводов поговорили с Ильёй о том, как случайный выбор языка изменил его жизнь, почему перевод — это всегда поиск баланса между точностью и естественностью, и что оказалось самым сложным во время конкурсных испытаний.

Илья, поздравляем со вторым местом на XXI Всероссийской олимпиаде по турецкому языку и культуре! Почему именно турецкий язык когда-то привлёк Ваше внимание?

Спасибо большое! История знакомства с турецким языком — это одна большая череда совпадений и намеков. Как минимум, в детстве папа, вдохновившись отпуском в Турции, принес домой аудиокурс турецкого языка. Поэтому мистическая тарабарщина по типу «Насылсыныз» и «Тэшэкюридирим» со мной была всегда.

Что касается осознанного изучения, идеи говорить на турецком никогда не было. В школьные годы я углубленно изучал английский язык, с 8 класса дополнительно с репетитором немецкий. И на момент 11 класса у меня было в арсенале именно эти 2 языка, с 9 класса я точно знал, что буду поступать в иняз, поэтому изначально не было никакой дилеммы касаемо изучаемых языков.

Однако мама попросила меня подумать над этим вопросом серьезно, потому что я «умный и обладаю всеми шансами поступить на бюджет, где смогу выучить новый язык совершенно бесплатно». Тогда я захотел выбрать арабский, но была другая незадача: арабский был только на специалитете и на международных отношениях в 2022 году. У меня было 2 принципиальных вопроса — я не пойду на специалитет; я пойду только на лингвистику с переводческим профилем.

Решив, что тяга к переводу в общем сильнее тяги к арабскому языку, мы пришли очно подавать документы в МГЛУ. В момент, когда надо было писать языковые предпочтения, я решил, что судьба ведет меня к французскому языку, которые учили в школе мои старшие сестры. Подумав, я написал на первое место именно его. Но девушка в приемной комиссии сказала, справедливо кстати, что этот язык «очень популярный, и шанс его получить не такой высокий». Она предложила написать второй язык, на всякий случай. Из всех языков, предлагаемых в 2022 году, самым релевантным мне показался именно турецкий. Потом в августе на собрании первокурсников я узнал, что сработала именно эта «ставка», действительно перевернув жизнь на 180°.

В чем заключались Ваши задачи на олимпиаде? Какие цели Вы ставили перед собой?

Так как я без пяти дипломированный лингвист и переводчик с турецкого языка, то, как в переводе с турецкого на русский, я начну с конца. Цели как таковой не было, да простят меня преподаватели, которые отправляли на конкурс. Наша команда показала неплохой результат в том году, поэтому в этом году сильного личностного давления я над собой не испытывал. Программа минимум была повидать любимую Казань. Но конечно я слукавлю, если скажу, что мне совершенно не хотелось занять призовое место. В этом году я впервые участвовал именно в конкурсе перевода. И, как для выпускника Переводческого факультета, это своего рода срез того, чему я смог научиться за 4 года.

Задача в конкурсе была простая: 2 текста, на турецком языке — отрывок художественного текста, на русском — небольшая новость из СМИ по актуальным событиям в мире. Соответственно, с турецкого надо было перевести на русский и наоборот. Если говорить глобально, то переводческая цель всегда одна — добиться наибольшей адекватности и эквивалентности в переводе.

Что оказалось самым сложным во время олимпиады?

Самое сложная и волнительная часть — это незнакомые слова. Это не обычное занятие по письменному переводу, где есть возможность выйти в интернет и посмотреть перевод слова, его этимологию и контекст. На конкурсе нам были предложены словари и 5 минут, чтобы найти все интересующие нас слова. Слава Богу, что незнакомых слов было не так много, большая часть из них оказалась зафиксирована в словаре и 5 минут было в самый раз.

Турецкий язык часто называют очень образным и эмоциональным. Какие особенности турецкого языка особенно важно чувствовать переводчику, чтобы перевод звучал живо и естественно?

Лично для меня эта сложность заключается в том, что большая часть смыслов передается не лексически, а грамматически. То есть, при переводе на русский язык иногда приходится эксплицировать эти значения. Приведу такой пример: Çalar saat çalmayacak diye bu gece uyuyamadım (досл. Говоря, что будильник не будет звонить, этой ночью я не мог уснуть) — «Опасаясь, что будильник не зазвонит, этой ночью я не мог уснуть». В оригинале нет слова «бояться, опасаться», это значение мы вынуждены раскрывать в переводе самостоятельно. Не могу сказать, что это предложение сложно было бы перевести на русский язык, но при переводе на турецкий, лично у меня, вначале возникла бы эта трудность. Захотелось бы пойти через глагол бояться, соответственно в устном переводе шанс «зарыться» в придаточные предложения и разные отглагольные конструкции велик. И вот перевел все правильно, и смысл понятен, но звучит неестественно! 

Контактные данные Ильи Томей: https://profi.ru/profile/TomeyII 

 С 7 ноября 2025 года по 21 июня 2026 года в Центре «Эрмитаж-Сибирь» проходит выставка «Пять символов счастья. Благопожелания в китайском искусстве XVII–XX веков» из собрания Государственного Эрмитажа.

Еще в мае к Городам Переводов обратился постоянный клиент — Омский областной музей изобразительных искусств им. М. А. Врубеля — с запросом на перевод каталога выставки с русского на китайский язык.

О том, как выстраивалась работа над проектом и взаимодействие с музеем, рассказала наш менеджер в Омске Анжелика Капустник:

«Я приняла запрос от Центра «Эрмитаж-Сибирь», который базируется в одном из корпусов Врубеля, что на улице Музейной, перевести несколько страниц каталога с русского на китайский! Каталог готовился совместно с сотрудниками главного Эрмитажа страны для нашего города. Когда открывается очередная выставка Эрмитажа, лично меня охватывает трепет от предстоящей встречи с сокровищами нашей страны.

Для переводчика китайского и английского языков Анастасии Чуриловой, которая уже больше 10 лет сотрудничает с нашей компанией, этот проект стал настоящим подарком! Рутина — переводить технические мануалы, «семечки» — переводить личные документы. Но как же приятно окунуться в культуру народа, язык которого стал твоей профессией! С Анастасией нам уже давно легко работать, а в этот раз мне было особенно приятно отблагодарить ее за годы объемных и оперативных переводов!

Дело в том, что каталоги выходят ограниченным тиражом, стоят достаточно дорого и со временем могут стать бестселлерами на букинистическом рынке, поскольку выставки в точном объеме никогда не повторяются, и их след в истории остается лишь в подобных изданиях. Мне повезло быть приглашенной на торжественное открытие выставки, услышать кураторов и получить каталог на память!

Когда Анастасия в Красноярске получила мою посылку, тут же поделилась впечатлениями переводчика:

«Анжелика, спасибо огромное за буклет, сегодня забрала. Такое классное издание, я вообще не ожидала! Спасибо, что отправили, горжусь собой неимоверно. <…> Обожаю видеть результаты своей работы на практике. <…> Если будут еще выставки, берите меня переводы делать, мне прям понравилось :) Сидела все выходные каталог рассматривала :)»

*На фото Анжелика Капустник на торжественном открытии выставки

 В начале декабря в Омском литературном музее имени Ф. М. Достоевского прошел X Белозеровский фестиваль, посвященный омскому поэту, на стихах которого выросло целое поколение. Тимофей Максимович Белозеров хорошо известен нам по детским сборникам советского периода, а омичам особенно дороги его сказки о Плакунчике и стихи об истории и природе родного края.

В этом году в рамках фестиваля впервые была организована секция переводов стихов Белозерова на иностранные языки. К реализации инициативы подключились и Города Переводов.

О том, как выстраивалась работа над проектом, рассказала наш менеджер в Омске Анжелика Капустник:

«В прошлых сезонах мы уже сотрудничали с музеем по переводу аудиогидов, а также участвовали в чтениях фрагментов произведений Ф. М. Достоевского на разных языках. Все это не могло не запомниться, поэтому в этот раз ко мне обратились за помощью в новой инициативе сотрудников музея.

В рамках фестиваля было решено впервые создать секцию переводов стихов Т. М. Белозерова. Сначала я удивилась, поскольку начинать такой большой проект всего за месяц до фестиваля слегка авантюрно. Но я подумала: чем критиковать, лучше помочь. Моя роль заключалась в подборе членов жюри для конкурса.

В итоге преподаватели-переводчики ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, а также действующие переводчики английского и корейского языков приняли участие и выбрали победителей.

Такой фестиваль проходит раз в два года, но подобные секции можно открывать по любым языкам и связывать с творчеством разных поэтов и писателей. Очень надеюсь на продолжение подобных инициатив с участием наших переводчиков!»

На фото слева направо:

 1. Ищенко Екатерина Александровна — переводчик корейского языка

 2. Ким Александр — устный переводчик корейского языка

 3. Сим Татьяна — преподаватель корейского языка

 4. Клюстер Анна Вячеславовна — письменный переводчик английского языка

 5. Богатова Софья Михайловна — преподаватель ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, переводчик и гид английского языка

 6. Гацура Наталья Игоревна — преподаватель ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, переводчик-синхронист английского языка

Международный волонтёрский проект Unique объединяет переводчиков из разных городов и вузов, которые работают над социально значимыми текстами, посвящёнными редким генетическим и хромосомным заболеваниям. В начале 2026 года на сайте проекта был опубликован еще один перевод — брошюра «Синдром Видемана–Штайнера (СВШ)». Одним из переводчиков проекта стала Регина Валиева, студентка 2 курса Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы, обучающаяся по направлению «Лингвистика» (профиль «Перевод и переводоведение», английский и немецкий языки).

В интервью Городам Переводов она делится тем, как узнала о проекте, с какими трудностями столкнулась при переводе медицинской и генетической терминологии, а также рассказывает об организации командной работы и использовании профессиональных CAT-инструментов.

Регина, как Вы узнали о международном волонтёрском проекте Unique и что мотивировало Вас присоединиться именно к этому переводу?

О волонтерском проекте Unique я узнала достаточно просто. В моем университете активно развивается студенческое объединение «Переводческая гостиная» (БГПУ им. М. Акмуллы), а в группе ВК размещаются различные конкурсы, проекты или мастер-классы, связанные с переводом для всех курсов лингвистического направления. Поступив на 1 курс в 2024 году, я решила уже сразу начать пробовать себя в работе переводчика, чтобы набраться опыта и умений в данной сфере. Позже на странице группы я заметила пост о наборе участников для проекта Unique. Он заинтересовал меня необычной темой для перевода: о редких хромосомных и генетических заболеваниях. Сразу прошла регистрацию и ждала свое первое тестовое задание.

При работе над текстом важно учитывать как научную точность, так и доступность языка для широкого круга читателей. Как Вы находили баланс между этими двумя задачами?

Так как данный проект был моим первым, где я участвовала в качестве переводчика, было даже страшно приступать к чтению моего фрагмента, но все оказалось проще, чем я ожидала. Текст сам был составлен так, чтобы каждый читатель мог понять основной смысл. Большая трудность была в переводе терминов заболевания и их проявлений в жизни, так как они имеют достаточно сложные для понимания названия. Чтобы текст оставался простым и легким, я старалась отвлекаться от работы над ним на несколько часов, и, снова возвращаясь, могла по-новому взглянуть на свой перевод, где-то подмечала недостатки и ошибки, которые потом устраняла.

Брошюра посвящена редкому генетическому заболеванию. С какими трудностями Вы столкнулись при переводе медицинской и генетической терминологии?

При переводе я заметила, что не все проявления заболевания имеют точный устоявшийся перевод на русском. Приходилось использовать несколько словарей, чтобы понять, как правильно перевести названия, чтобы фрагмент оставался понятным. Еще я параллельно просматривала научную литературу, где могли использоваться такие же выражения и слова. Особенно помогла программа, где мы выполняли перевод, так как в ней уже имелась база памяти проекта Unique.

Сталкивались ли Вы с фрагментами текста, которые требовали не только перевода, но и глубокого погружения в тему заболевания, чтобы адекватно передать смысл?

Для перевода текстов любого рода научных или художественных необходимо погрузиться в смысл всего фрагмента в общем. Особенно это проявлялось, когда я переводила не просто фрагменты текста, где описывались сами заболевания с научной точки зрения, а цитаты, сказанные родителями или опекунами о своих детях. Здесь нужно было точно передать эмоции и чувства, что давалось не просто, понимая их переживания. 

Вы работали в большой команде переводчиков из разных городов и вузов. Как был организован процесс совместной работы? Были ли применены какие-то особые инструменты или методики?

Работа в проекте была организована замечательно. Сначала мы проходили регистрацию, где были представлены несколько направлений для участия, далее проходили тестовый отбор и попадали в специальные чаты, где уже размещалась информация по работе над текстом. Перед началом работы мы просмотрели вебинар, где были отмечены результаты отбора и даны советы по выполнению основного перевода. Каждый участник получал свой фрагмент брошюры. Чтобы облегчить перевод, нам создали учетные записи в программе Phrase TMS. Данная CAT-система уже имела свой глоссарий и базу памяти, подсказывая тем самым нам терминологию и перевод отдельных фраз. Безусловно, это упростило и ускорило нашу работу. Также эта программа позволяла отслеживать процесс выполнения перевода участниками. Если у нас были вопросы по работе с программой или переводом текста, мы могли написать в чат или лично редактору.

Регина Валиева в социальных сетях: VK, Telegram, Instagram (признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ)

Волонтерский переводческий проект Unique в VK

Перевод брошюры «Синдром Видемана–Штайнера (СВШ)»

Переводческая деятельность Регины на фестивале

В ноябре 2025 года студенты переводческого факультета МГЛУ, изучающие финский язык, приняли участие в проекте «Архивный десант», реализованном на базе Ленинградского областного государственного архива в городе Выборге. В рамках переводческой практики 11 студентов и 3 преподавателя работали с финноязычными изданиями периода 1939–1944 годов. В ходе проекта было отсмотрено около ста архивных изданий, отобраны материалы и подготовлены 25 переводов финских текстов на русский язык, предназначенных для дальнейшего использования в архивной и исследовательской деятельности.

Одной из участников и переводчиков проекта стала студентка переводческого факультета МГЛУ Елена Латоша. В интервью она рассказывает о своём опыте работы с архивными материалами, переводе финских текстов военного периода и специфике переводческой деятельности в рамках проекта «Архивный десант».

Елена, Вы участвовали в проекте «Архивный десант» в Выборге. Что подтолкнуло Вас на участие в этом проекте и с какими ощущениями Вы впервые оказались в архиве?

В рамках проекта «Архивный десант» мы вместе с одногруппниками проходили переводческую практику в Ленинградском областном госархиве. Для меня самое важное — знать, что мои труды приносят пользу людям, интересны им. Переводы не должны уходить в стол! Этот проект — возможность быть на связи с широкой аудиторией, в том числе с другими перводчиками. В ноябре мы как раз поделились опытом перевода на конференции в Манеже.

Впервые я шла по Выборгу в архив с максимально серьёзным настроем на работу. Это был мой первый день «в поле», не учебный. Мой перевод останется на полках архива, его будут изучать... Нужно было уделить внимание каждой детали.

С какими статьями и темами Вы работали? Приходилось ли Вам обращаться к дополнительным источникам?

Я работала с финскими статьями, написанными в 1943 году. Они так или иначе касались Второй мировой войны. Одна статья была посвящена лоттам, в частности их заботе о пассажирах корабля, ингерманландцах. Другая же рассказывала о собирателе финского фольклора. Его сад в лесной глуши, которому он посвятил жизнь, был изуродован войной. Довольно тяжёлые статьи.

Без дополнительных источников, конечно, было никак. Приходилось зарываться в самую глубь Интернета в поисках статей, карт, имён и отрядов. Но самыми лучшими дополнительными источниками были наши преподаватели!

Были ли в текстах финские реалии, понятия или культурные детали, которые не имели прямых аналогов в русском языке? Как Вы выходили из таких ситуаций?

Вышеупомянутые «лотты» — как раз одна из таких реалий. Лоттами называли членов женской военизированной организации (Lotta Svärd), существовавшей в период с 1919 по 1944 год. В переводе, конечно, есть подобное пояснение.

Постоянно приходилось сопоставлять названия маленьких (и не очень) населённых пунктов Карелии на финском и на русском, ещё и избегая анахронизмов — с того времени названия уже успели поменяться, а сами населённые пункты могли перейти из состава одной страны в состав другой. Например, Кархумяки превратился в Медвежьегорск, а Отсойнен стал современным Мейери. Причём в финском начальную форму не так просто узнать. Так, «Отсойнен» в финском тексте выглядел как «Otsoisissa». Здесь и помогали карты, сайты областей Карелии, списки населённых пунктов.

Не обошлось в текстах и без «sisu» — того самого непереводимого слова, в котором заложена целая национальная идея Финляндии. Перевести его, конечно, получилось, но в описательном переводе или в аналоге такого слова, подходящем по контексту, теряются оттенки смысла. Я перевела как «финское упорство».

Множество понятий нельзя перевести с финского дословно. Например, историзм Isoviha – «Большой гнев» — по-русски передаётся как «Великое лихолетье». Или наша Зимняя война по-фински будет называться «Войной продолжения». Поэтому важно знать про само событие и прочитать про него в источниках на разных языках.

А ещё уже в 1943 году бальзам для губ Nivea использовалось как имя нарицательное. В тексте так и было: «намазать губы нивеей».

Какие особенности имеет работа с архивными текстами и что является самым важным при их переводе?

Важно помнить, что любая неправильно переведённая деталь может всё испортить. Могут оборваться ниточки связи с другими событиями, может исказиться исторический контекст, а неправильно переданный факт может стать casus belli. Так что необходимо иметь общие знания истории, принимать во внимание контекст описываемых событий, а так же перепроверять абсолютно всё, то есть уметь откопать любую информацию.

Елена Латоша в telegram и VK — @talvinenaurinko

Подробнее о проекте «Архивный десант»

Когда локальный продукт ищет международное признание, тонкости культуры и языка становятся ключом к успеху. Так случилось и с тюменской водкой «Живица», которая отправилась покорять Вьетнам. А команда Городов Переводов ей в этом помогла. О том, как проходила работа над проектом, рассказывает менеджер из Тюмени Анастасия Драгомеретская:

«В конце сентября тюменский водочный завод «Бенат» провел презентацию своей новой премиальной линейки «Живица» для вьетнамских дистрибьюторов, сомелье и ценителей качественного алкоголя. Ключевым фактором в подготовке к выходу стала точная и культурно адаптированная презентация продукции. Для этого «Бенат» обратились за профессиональным переводом и локализацией материалов в нашу компанию!

В рамках сотрудничества был переведен и адаптирован каталог продукции завода. Акцент был сделан на корректной передаче уникального позиционирования бренда, что позволило эффективно донести его ценность до вьетнамской аудитории. За это нелегкое дело взялась переводчица Никокошева Наталья и блестяще с ним справилась! Клиент остался доволен, выражая глубокую благодарность компании и переводчику».

Сегодня творчество всё чаще рождается на стыке разных искусств — музыки, поэзии, визуальных форм. Павел Алиев — как раз тот человек, который уверенно чувствует себя в этом пересечении.

Поэт, переводчик и руководитель творческого объединения «Квадратъ», Павел реализовал десятки культурных проектов и создал художественные переводы песен зарубежных рок-групп, на которые российские музыканты записывают каверы.

В интервью мы обсудили его подход к переводу песен, работу с музыкантами и роль «Квадрата» в культурной жизни города.

Расскажите, как Вы пришли к такому разнообразию ролей — переводчик, поэт, музыкант, руководитель, ведущий подкастов? С чего всё началось?

На самом деле всё происходило достаточно органично. Сначала я стал заниматься поэзией, хотя параллельно увлёкся рок-музыкой — и отечественной, и зарубежной. Постепенно я писал «в стол», просто для себя, оттачивал своё мастерство — это длилось месяцами и годами.

В итоге, примерно в 2006 году, я понял, что мне интересна и лингвистическая деятельность. В 2007 году я поступил в университет — на лингвиста, специалиста по межкультурной коммуникации, преподавателя. Это стало серьёзным этапом моей жизни: я начал заниматься словом уже не как любитель, который «складывает слова», превращая их в строчки, а получил фундамент в виде теории, навыков, понимания литературного процесса.

Учился я в Московском государственном областном университете (сейчас — Государственный университет просвещения). Учёба не мешала литературной деятельности: я продолжал писать тексты, стихотворения, с 2010 года стал писать тексты песен.

Параллельно я делал «пробы пера» в переводе: брал произведения зарубежной литературы, в первую очередь англоязычной, и переводил на русский язык. Изначально — тоже для себя, чтобы понять свои возможности и совершенствовать их.

Как родилась идея творческого объединения «Квадратъ»? Что лежит в его основе?

Идея «Квадрата» возникла чуть позже — в 2011 году. Тогда я познакомился с замечательным художником, графиком и иконописцем Виктором Новиковым и попросил его оформить мою первую книгу стихотворений. Она вышла в 2011 году и называлась «Всходы».

Его иллюстрации стали основой книги, и наше взаимодействие оказалось настолько удачным, что мы сделали презентацию книги, выставку его работ. В конце того же года мы оба пришли к выводу, что нам интересно не только делать совместные проекты, но и привлекать других людей к новым инициативам.

Так возникла идея творческого объединения «Квадратъ». По сути, это сообщество людей, которых связывает любовь к творчеству. В основе «Квадрата» — четыре направления, отсюда и название: четыре угла, четыре грани. Первое — слово, литература, второе — визуальное искусство, фотография, живопись, видеография, третье — музыка, акустическое воплощение того, что мы делаем, четвертое — артистическое мастерство, актёрское и ораторское.

Павел, Вы занимаетесь художественным переводом текстов зарубежных рок-групп. Как Вы находите баланс между точностью оригинала и передачей эмоционального посыла песни? Что для Вас важнее — смысл или ритмика и поэтика?

Художественный перевод — всегда сложная задача, потому что в нём есть несколько подзадач. С одной стороны, переводчик не должен переводить буквально. Подстрочник — это отдельная история. В художественном переводе главное — донести до аудитории настроение, идею, тональность, общий дух текста.

При этом нужно балансировать между точностью передачи культурных и исторических реалий, фоновыми знаниями, контекстом оригинального языка и тем, что будет понятно русскоязычной аудитории. Часто буквального перевода недостаточно, приходится искать ключи, образы, которые помогут раскрыть смысл.

Но есть тонкая грань: в какой-то момент можно перестать быть переводчиком и стать соавтором. Тогда ты начинаешь вкладывать в текст свои мысли, проживать его не как переводчик, а как соавтор — и это уже не перевод, а адаптация или вольный пересказ.

Что важнее — смысл или ритмика? В песенном тексте ритмика, конечно, становится чрезвычайно важной. В песне ритм несёт смысловую и художественную нагрузку, и его необходимо сохранять. В поэтическом или прозаическом переводе приоритет меняется — там сильнее смысл.

Переводчик всегда ищет баланс: слушатель должен понять, о чём речь, и одновременно почувствовать оригинальную тональность, нерв, эмоцию, заложенную автором.

Есть ещё одна неочевидная проблема — перевод известных текстов, которые уже многократно переводились ранее. Например, классика или популярные песни. Если существует канонический перевод, его и узнают, и цитируют. И тогда перед тобой стоит дополнительная задача: сделать перевод, который не будет вторить предыдущим версиям, не повторит их ошибки, но при этом предложит свою трактовку.

Идеальных переводов нет — у каждого переводчика есть свой стиль, методы, приёмы. Главное — найти своё решение, оставаясь в рамках уважения к оригиналу.

Многие российские рок-группы делают каверы на Ваши переводы. Различаются ли переводы «для чтения» и те, что предназначены для сцены? Приходится ли адаптировать текст под вокальную подачу артистов?

Разница есть, и она, прежде всего, техническая. Перевод, который будет опубликован на бумаге или в цифровом виде — одно. Но когда текст становится частью исполнительского проекта, появляется задача адаптировать его под вокальную подачу и артикуляцию артиста.

Некоторые слоги, словосочетания, фонетические конструкции могут быть неудобны певцу. Иногда в рамках вольной адаптации оригинальный текст берётся как основа, и дальше выстраивается уже творческая задача: перевод плюс переосмысление. Иногда, наоборот, требуется строгая приверженность оригиналу, но с пересмотром фокуса.

Хороший пример — кавер, который мы сделали в 2024 году вместе с группой «Харизма» на песню Pretty Maids «Back to Back». В оригинале поётся о неких «всадниках», которые приходят и наводят ужас. В нашей версии мы сохранили смысл и тональность, но рассказали историю глазами этих всадников. Мы сместили фокус — и это стало интересным художественным приёмом.

Так что адаптация всегда присутствует. Это часть переводческой задачи: даже в последовательном или синхронном переводе ты адаптируешь речь, чтобы коммуникация состоялась. Главная задача переводчика — обеспечить понимание.

Все остальные задачи — смена фокуса, стилистические решения, избежание повторений — уже вторичны.

Как строится взаимодействие с музыкантами, которые берут Ваши переводы для каверов? Это полноценная коллаборация или Вы работаете отдельно, а уже готовые тексты передаёте артистам?

Взаимодействие с музыкантами бывает разным, потому что у каждого коллектива свой график, своя нагрузка и своё понимание процесса. Есть несколько вариантов.

Иногда я сам понимаю, что какой-то текст интересен для перевода, и предлагаю группе сделать проект. Иногда исполнители приходят сами и предлагают сотрудничество. В этом случае тоже могут быть разные подтипы.

Например, бывает чёткое техническое задание: нужно сделать перевод от лица определённого персонажа, в определённой стилистике, в рамках заданных ограничений. Тогда я работаю внутри ТЗ, сдаю текст, который коллектив затем репетирует, записывает, исполняет. Корректировки могут быть, но чаще технические.

Бывает иначе: музыканты говорят: «Мы хотим сделать перевод, но пока не знаем какой. Давай вместе подумаем». Тогда мы вместе ищем варианты текста, обсуждаем, делаем наброски, вырабатываем итоговую концепцию.

Это всегда по-разному — как и в любом виде перевода. В деловом переводе тоже есть заказчики, которые максимально погружают тебя в процесс, и те, кто говорит: «Придёте такого-то числа, разберёмся на месте». Бывают и те, кому ты сам предлагаешь перевод, видя их потребность.

Литературный и переводческий ландшафт разнообразен — и взаимодействие с музыкантами тоже.

Творческое объединение «Квадратъ»

Послушать творчество Павла:

«Держим строй», «Спящее солнце», «Ангел»

Группа «Харизма»

Торжественная церемония закрытия национального чемпионата «Абилимпикс» в этом году собрала в Москве более тысячи участников со всей страны — школьников, студентов и специалистов с инвалидностью или ОВЗ. Свердловская область была представлена в 18 компетенциях, и одной из ярких побед региона стало первое место в категории «студенты» в компетенции «Переводчик», которое завоевала Анжелика Сухарева, студентка Уральского государственного педагогического университета.

Мы поговорили с Анжеликой о том, как она пришла к профессии переводчика, какие испытания ожидали её на чемпионате и какие инсайты она вынесла из этого опыта — как профессиональные, так и личные.

Анжелика, поздравляем Вас с победой! Расскажите, как Вы узнали о проекте «Абилимпикс» и что подтолкнуло Вас принять участие именно в компетенции «Переводчик»?

Впервые о чемпионате «Абилимпикс» я услышала, будучи студенткой 3 курса бакалавриата. Руководство кафедры, где я обучалась, предложило поучаствовать в чемпионате. Я согласилась и поучаствовала в компетенции «Переводчик» в категории «студенты». Тогда я впервые попробовала себя в такого рода соревнованиях и, как итог, заняла 1 место в региональном этапе.

Выбор на эту компетенцию пал по той причине, что моя профессиональная деятельность связана с иностранным языком и переводом. В других компетенциях я себя не испытывала, но всё впереди. Возможно, в будущем я попробую себя в какой-нибудь творческой компетенции чемпионата «Абилимпикс».

Какие задания Вам пришлось выполнить на чемпионате? Насколько они соответствовали реальной работе переводчика?

Задания включают в себя перевод текстов в двух блоках: первый — с английского языка на русский, второй — наоборот. Данные задания требуют от участников хорошего знания обоих языков, внимательности, владения различными оборотами речи. Также участникам необходимо не просто перевести текст, но и сделать это с соблюдением языковых и стилистических норм.

Какие навыки, по Вашему мнению, оказались наиболее важными для победы — лингвистические, стрессоустойчивость, работа с терминологией, скорость или что-то ещё?

Все перечисленные навыки, бесспорно, полезны. Без наличия лингвистических навыков, умения находить выход из различных переводческих ситуаций участникам не справиться. Без стрессоустойчивости, конечно, тоже не обойтись, потому как национальный чемпионат «Абилимпикс» поразил меня не только своим масштабом, но и тем, как множество различных компетенций, от «шумных» до «тихих», уместили в одно помещение, что действительно было очень нервирующим и мешающим концентрации и скорости фактором (время, все-таки, ограничено, а работать нужно).

Какие ключевые инсайты Вы вынесли для себя после участия в чемпионате? Было ли что-то, что удивило или поменяло Ваши представления о профессии переводчика?

Работа переводчика, бесспорно, требует от человека наличия различных компетенций и личностных характеристик. Нельзя не уделить внимание стрессоустойчивости и эрудированности. Никогда не знаешь, из какой сферы жизни понадобятся знания для перевода и в какой ситуации придется переводить.

Страница Анжелики в VK 

В этом году студенткам четвёртого курса переводческого факультета МГЛУ — Венере Бодяй, Полине Дидык, Анастасии Суковицыной и Алине Янкиной — выпала уникальная возможность стать частью крупного музейного проекта. Девушки участвовали в подготовке выставки «Плечом к плечу», открывшейся в Музее Победы. Экспозиция посвящена истории развития отношений между СССР, а позднее и Россией, и КНДР. В рамках проекта студентки занимались переводом подлинных материалов, предоставленных музеем: писем, боевых листков, рисунков и архивных документов времён освободительных боёв в Курской области, в которых принимали участие военнослужащие КНДР. 

Города Переводов поговорили со студентками и участницами проекта о том, как проходила работа над переводами, какие трудности пришлось преодолеть и почему этот опыт стал для них по-настоящему важным.

Расскажите, пожалуйста, как вы узнали о возможности принять участие в подготовке выставки «Плечом к плечу» и как оказались в составе переводческой команды?

О возможности принять участие в подготовке выставки «Плечом к плечу» мы узнали непосредственно от нашего преподавателя — декана переводческого факультета МГЛУ Екатерины Анатольевны Похолковой. Наша переводческая команда состояла из четырёх человек: все мы — студентки четвёртого курса одной группы — Венера Бодяй, Полина Дидык, Анастасия Суковицына и Алина Янкина.

Что именно входило в ваши переводческие задачи? С какими материалами вы работали — письмами, документами, личными свидетельствами?

Мы должны были перевести с корейского языка на русский письма, написанные погибшими корейскими военнослужащими, а также боевые листки с ежедневно обновляющейся информацией, например, о подвигах какого-нибудь подразделения или отдельного бойца. Многие корейцы очень талантливо пишут картины — послания на них мы тоже переводили. Там могли быть, например, строчки из песен. Труднее всего было разобрать письма — они написаны от руки и залиты кровью.

А с русского на корейский язык мы переводили исторические справки о развитии отношений между нашими странами и о вкладе советских воинов в освобождение Кореи от японских империалистов.

Материалы КНДР, особенно военного периода, наверняка были насыщены культурными и историческими реалиями. Какие трудности возникали при переводе таких текстов?

Материалы действительно были насыщены культурными и историческими реалиями. Например, как мы уже упоминали ранее, корейцы писали куплеты песен на рисунках, в письмах цитировали отрывки из речей Ким Чен Ына, а в лозунгах использовали устойчивые выражения.

Что касается исторических реалий, с ними мы столкнулись при переводе материалов с русского на корейский — нужно было выверить соответствие старых названий корейских городов их современным переводам.

Однако самая большая сложность перевода состояла в том, что большая часть материалов была написана от руки. Почерк у всех разный, поэтому мы потратили много времени на расшифровку текста. Несмотря на все сложности, работа была очень интересной — это был уникальный опыт, позволивший нам непосредственно прикоснуться к историческим событиям.

Перевод с корейского языка времён войны, вероятно, отличается от современного. Приходилось ли сталкиваться с архаизмами или специфической военной лексикой? Каквы с этим справлялись?

Мы переводили в основном материалы наших дней, поэтому подобных проблем с архаизмами удалось избежать. А вот военной лексики действительно было много, но трудностей она нам не доставила, поскольку мы изучаем военный корейский в университете.

Telegram: 

Венера Бодяй
Полина Дидык
Анастасия Суковицына
Алина Янкина